«Банно-эротические истории»   «Мои университеты»   «Мои университеты II»   «О жизни»   «Аномалия»   «Радио»   «Радиоспорт»   «НЛО, мнение дилетанта»   «Советы желающим похудеть»   «Однополчане»   «Девчонка»   «Собака Баскервилей»   «Ленка»   «Инопланетянка»   «Попутчик»   «Свадьба»   «Оккупант»   «Барабашка»   «Алёхи»   «Крестный ход»   «Сдаём ЕГЭ»   «Фотография на память»   «Практикантка»   «Фаина Раневская. Мысли вслух»   «Бандитская пуля»   «Южный Крест»   «Пожар»   «Барак и его обитатели»   «Киммерия»   «Квартирант»   «Жалоба»   «Флибустьеры»   «Ах, Одесса!»   «Табор»   «Корпоратив»   «Старший брат»   «Колхоз»   «Пастух»   «Ландыши»   «Однокашники»   «Остров чёрной луны»   «Вербное воскресение»   «Золотая серёжка с бриллиантом»   «Каховка»   «Версия»   «Город дураков»   «Проводы белых ночей»   «Эмигранты»   «С Новым годом!»   «Совпадение»   «Труба»   «Люди в голубом»   «Комната смеха»   «Старуха»   «Актриса»   «Сантехник»   «Беглянка-доченька моя»   «Обручальное кольцо»

Если к названию рассказа применено подчёркивание, это означает, что рассказ является чисто моим сочинением и где-то может быть фантазией! Остальные рассказы в той или иной степени повествуют о реальных событиях!

Я не писатель, я только учусь! Но пройдёт немного времени и...


ТРОПИНКА

Было это, где-то в середине октября. Как назло поезд опаздывал и когда вагон плавно подкатил к станции, солнце уже склонилось к горизонту. Не дождавшись попутной машины, я зашагал по дороге в родное село. Дорога сначала петляла по полю, потом через перелесок углубилась в лес. По осени быстро темнеет и чтобы засветло добраться домой, нужно было спешить. Наконец дорога вышла из леса, спустилась с пригорка к реке, и перемахнув через мостик, оказалась у самого села. Было уже довольно темно. На фоне угасающего неба темнели остроконечные крыши изб, и кое-где светились окна. Было тихо и только где-то на другом конце села, неистово лаяли собаки. Решил сократить путь, свернул на тропинку, бегущую по берегу реки, вдоль забора сельских огородов. Было по-осеннему прохладно, внизу чернела холодная речка, и в низинах кое-где стелился лёгкий как дым, туман. Я шёл погружённый в своё и уже мысленно подходил к дому, как вдруг до меня донёсся детский плач. Вперёди никого не было, лишь недалеко, среди кустов, темнела русская баня. «Завтра выходной, — подумал я, — кто-то вот уже и баню истопил?» Пройдя немного, я почти поравнялся с баней, как вдруг тишину разорвал душераздирающий вопль! Как будто кого-то бросили на раскалённую плиту, затем окунули в ледяную воду и наконец начали душить! И вдруг, всё разом прекратилось, и вздох, похожий на крик, вздох облегчения, вырвался из темноты! Ещё секунда, и наступила тишина! Только речка журчала на излучине тихо —тихо. Я стоял как вкопанный, растерянно, не понимая произошедшего!

И только тут я заметил — ребёнок перестал плакать! Не знаю, какая сила меня толкнула? Перемахнув через забор, продираясь через кусты, я выскочил на небольшую полянку перед баней. Кругом было ни души. Из маленького запотевшего оконца, слабо струился желтоватый свет. Было так тихо, что слышно как в груди бьётся сердце, да где-то далеко-далеко вскрикивает ночная птица! Неожиданно из бани донёсся глухой мужской голос! Кто-то говорил тихо и неразборчиво. Как я не вслушивался, о чём говорили, понять было невозможно! Как вдруг скрипнула дверь, звякнуло ведро, в оконце мелькнула тень и раздался женский смех и голос, женский, почти детский! Боже мой!.. За что мне всё это?.. За что? Из тысячи узнал бы я этот голос, голос той, единственной!.. Горечь обиды комком подкатила к горлу. Как в тяжёлом сне, картины прошлого медленно наплывали одна на другую... Сколько времени я так стоял в оцепенении, не знаю?! Очнулся, когда уже наступила ночь. Спотыкаясь, натыкаясь на кусты и заборы, я бросился прочь!

Прошло много лет, а я каждый раз приезжая в родное село, замедляю шаг, смотрю на тропинку, и вспоминаю тот злополучный вечер! И не решаюсь пройти вновь!.. Я боюсь! Я не хочу ещё раз услышать, такую далёкую и чужую для меня жизнь!


ОСЕНЬ

На дворе стояла, даже по моздокским меркам, глубокая осень. Было пасмурно, холодно, сыро! Шёл непрерывно моросящий дождь... Холодный ветер срывал последние листья... Вечерело. Мы с мамой возвращались домой, молча, укрываясь от ветра. Шли обычной дорогой, через парк. И вдруг, не доходя до выхода услышали плач! Кто-то тонким голоском плакал, так тоскливо, так жалобно, из последних сил зовя на помощь!.. Не сговариваясь мы пошли на голос. Мама осторожно раздвинула кусты, старую, мокрую траву и на земле мы увидели чёрный комочек. Маленькое существо, грязное, мокрое, дрожащее всем телом, устало ползало, слепо тычась по сторонам. Мама взяла его на руки, завернула в свой платок и сунула за пазуху... Существо поплакало немного, но почувствовав мамино тепло, понемногу успокоилось... Дома мама поставила ведро воды на плиту, а сама пошла к соседям, и вскоре вернулась с банкой молока. Помыв существо мы разглядели свою находку. Это был почти слепой щеночек, мальчик! Как он оказался в кустах? Мамка ли потеряла его, или люди — сволочи избавились от ненужного?! Мама налила в блюдечко молока и накрошив мелкими кусочками, чёрный хлеб, поднесла к мальчику. Радостное чавканье и чмоканье разнеслось по комнате... Мама сидела на табуретке, положив устало руки на колени, и радостными глазами смотрела на действо... И вот, когда мальчик стал всё более походить на мячик, она сказала: «Хватит, иначе он лопнет с голодухи!» — и отобрала блюдечко... Промыла загнивающие, покрытые серым налётом, глаза мальчика. В двух ложечках растолкла щепотку сахарного песка, нашего неприкосновенного запаса. Крепко зажав в руке мальчика, засыпала в глаза сахарную пудру. Мальчик яростно сопротивлялся, дёргаясь и извиваясь! Но мама была неумолима! Отдавшись воле судьбы, мальчик успокоился... Укутав дитё в мою старую шубейку, мама положила его в угол. И через пять минут уже раздавалось сладостное посапывание! «Ну вот сынок, — сказала мама, — мы сделали доброе дело, мы спасли ему жизнь!» Так появился третий член нашей семьи! Мальчик рос, бегал, резвился, радуя и огорчая нас. Вот только радость была недолгой... Так уж сложились обстоятельства, но нам пришлось искать другую квартиру. Хозяин новой квартиры, наотрез отказался принять нас с собакой... Что делать? И вот мама пошла по соседям, с надеждой пристроить нашего мальчика. Соседи, у которых был свой дом, двор и что-то из живности, согласились взять его! А вскоре мы уехали из Моздока.

Прошло семь лет, мы уже успели побывать во многих местах страны и приехали в Чечню. И вот как-то летом, мама собралась поехать в Моздок, в церковь, благо Моздок находился всего в тридцати километрах от нас. Взяла и меня с собой. Простояв в церкви всю службу, мы решили навестить своих знакомых. Пришли и к старым соседям, посмотреть как там наш мальчик? Жив ли, здоров? На стук вышла хозяйка, узнала нас, открыла калитку, разговорились. И только мама подала голос, как из глубины двора вылетел вихрь, ураган! Чёрный, лохматый, он налетел на нас, он прыгал, лаял, взвизгивал, лизал нам руки, лицо!!! «Какой же ты мерзавец! — радостно воскликнула мама, — узнал нас, не забыл!» Это было то, что в народе называется «Собачья радость». Минут пятнадцать мальчик бесновался, и под конец устало упал на землю и только чёрными бусинками смотрел на нас, а заслышав своё имя, начинал усиленно махать хвостом. Всё это было так трогательно, и радостно и грустно, так, что мама даже прослезилась! Но всё когда-то кончается, пришла пора прощаться! Мы по очереди обняли мальчика, мама смахнула слезу и пошли к калитке. Мальчик вдруг стал грустным, бусинки померкли, он смотрел на нас и непонимающе помахивал хвостом. Калитка закрылась за нами, я оглянулся, из подворотни на меня смотрели грустные бусинки... Мы шли и долго махали ему руками, пока не свернули за угол. Шли молча, грустные и подавленные... Наконец мама нарушила молчание и сказала странные слова! «Сынок, — сказала она, — никогда не делай людям добро, тем более, если тебя об этом не просят! А сделай это собачке, кошке, птичке! Они никогда не забудут твоей доброты, не предадут, не обманут, они всегда будут помнить тебя!» «А что люди? — помолчав, продолжала она, — через пять минут забудут о том, что ты для них сделал? Ещё через пять минут, кто ты есть? И ещё через пять, обольют тебя грязью!» Тогда я воспринял всё эти слова как очередное нравоучение! И как любила мама в таких случаях говорить: «В одно ухо влетело, в другое, тут же вылетело!» Вот уже сорок лет прошло, как мама ушла из жизни! А я, наступая в очередной раз на одни и те же грабли, вспоминаю эти, не такие уж странные, мамины слова!


САМОУБИЙЦА

Жил у нас в деревне Васька — татарин. Был ли он действительно татарин или его так прозвали за смуглое лицо и крутой нрав?! И любил Васька, мягко говоря, поддать! А как только набирался, так житья от него никому не было! Жена его, Любка, заметив Ваську, идущего зигзагами домой , хватала двух малолетних сыновей и убегала к соседям. Долго ли, коротко ли, да только подросли сыновья. И очень им не понравились Васькины издевательства. И стали они Ваську призывать к порядку, сначала словами, а потом и кулаками... Но вот однажды, было это перед рождеством, Васька в очередной раз набрался, да так, что никакие угрозы сыновей на него, ну никак не действовали! Васька упрямо продолжал буйствовать! Наконец терпение у всех лопнуло, сыновья наподдавав Ваське изрядно, выкинули его на улицу... Поужинали и забыв про Ваську, легли спать, а наутро проснувшись, вспомнили и ужаснулись! Выскочили во двор — Васьки нигде не было! Кинулись к сугробу... В сугробе, внизу, лежал Васька! Снег протаял под ним до земли и земля высохла... Но Васька выжил, не замёрз до смерти... Вот только стал он с тех пор страшно болеть и таять на глазах! Доктора только разводили руками и ничем не могли ему помочь! И вот протрезвев в очередной раз Васька сильно задумался и решил от безысходности, свести счёты с жизнью! Много раз продумывал как всё это сделать?! И решил! Приму яду, напьюсь в последний раз, и всё! И вот, когда никого не было дома, вытащил весь красный перец, что нашёл, растолок его и залил водкой! Прошло месяца два. «Ну всё, — решил Васька, — пора, час настал.» Посмотрел в последний раз на голубое небо, на деревню, вздохнул и выпил! В глазах потемнело, ноги подкосились и Васька замертво упал!

Вечером, когда все пришли с работы, увидели валяющегося на полу Ваську, а в доме стоял терпкий запах водки. «Опять набрался до чёртиков», — вздохнула мать. Сыновья бросили на пол фуфайку и перетащили туда Ваську. Вечером следующего дня Васька по-прежнему лежал в той же позе, только из под фуфайки виднелась лужа... «Вот чёрт», — поднимая Ваську выругался старший сын. Вся спина, фуфайка, и под ней, всё было мокрым... Перетащив Ваську на старое одеяло, брошенное на пол, сыновья поужинав легли спать... А на утро Васька вдруг ожил, сел на пол и первым делом попросил пить! Пил жадно и долго... И стал с тех пор выздоравливать, кашель прекратился, боли в груди исчезли как ни бывало.

Вскоре я уехал из деревни в город, история с Васькой понемногу забылась, как вдруг встречаю в городе деревенского мужика! «Здорово паря! — хлопнул он меня своей ручищей по плечу, — небось и не узнал?!» Обнялись, разговорились, кто да что? Кто уехал, кто женился, кто родился, кто помёр?! И как-то вспомнили про Ваську, как он там? Жив ли?
 — Помёр Васька, годков с два ужо, — промолвил, загрустив, деревенский.
 — Спился значит!
 — Что ты, что ты, он ведь с того убивства в рот ни капли! Совсем другим человеком стал! Любка, жонка его, нарадоваться не могла! И на работе и дома по хозяйству! Ну! Совсем переменился! Со своими дружками бывшими попереругался, страшное дело! А что помёр, так годков ему ужо за восемьдесят давно завалило, дурья твоя башка! Да ты сам-то сколько времён в деревне не был?!
 — Да, и то правда, давно не был...
 — Ну мне пора! Покедова! Пойду я, делов много ещё, к вечеру обещал возвернуться! И ударив друг друга по рукам мы расстались. Я шёл домой, вспоминая давно забывшуюся Васькину историю! Вот ведь, что водка с человеком может сделать!


ПОЛЁТ

ЯК — 40, задрав кверху нос, набирал высоту и наконец выпрямился и замер. Внизу где-то далеко осталась Рига, тихие, старые улочки, Даугава... В салоне было тихо, спокойно... Кто-то дремал, прикрыв лицо газетой. Девушка читала книгу. Две женщины, перегнувшись через кресла, что-то вполголоса обсуждали. Светловолосый ребёнок с интересом рассматривал тёмное небо, яркое, какое-то одинокое солнце и медленно ползающие по цветным лоскутикам полей, облака — барашки. Только в пилотской кабине было неспокойно! «Хоть обратно возвращайся», — нервно барабаня пальцами по креслу, сказал первый пилот! «Да уж!» — сказал второй, медленно раскачиваясь в кресле. Из-за сильного тумана аэропорт назначения не принимал! «Идите на запасной», — пробубнили наушники. Но и запасной отказался принимать, как и другие близлежащие порты. И вдруг, удача, диспетчер аэропорта города «N» радостно прокричал: «Ребята идите к нам, полоса чистая! Облачность низкая, но полоса чистая! Видимость...» «Ну наконец-то», — обрадовано сказал второй! Быстро развернул карту, прикинул курс и... Самолёт наклонился на правое крыло и замер. Только внизу перевёрнутая земля медленно поворачивалась... Высота. Курс. Вот и радиомаяк дальнего привода... «Ча-ша-то-нет, ти-та ти-та»,  — монотонно повторял маяк. «Снижаемся, — сказал первый, — сплошная облачность!» «Угу», — согласился второй! Экипаж впервые шёл на незнакомый порт, да ещё эта, сплошная облачность! Диспетчер упорно повторял: «Полоса чистая, видимость..., Заходите на посадку, мы вас видим...». Скорость снижена, закрылки выпущены. Самолёт шёл на посадку. Высотомер прыгал, показывая близость земли, но вокруг сплошное белое молоко! «Вижу полосу, огни!» — воскликнул второй. «Вижу, — ответил первый, — садимся». Вдруг, как молния пронзила сознание — на самолёт надвигалась пятиэтажка... Чуть не задев крышу, самолёт пролетел... Мгновение, ручку на себя, двигатели взревели и в то же время самолёт тряхнуло от резкого удара... До конца полёта осталось две секунды!

На заводе была пересменка. Первая смена уже не работала, вторая ещё не работала... Нам же, ещё час с лишним оставалось до конца рабочего дня. На улице стоял настолько густой туман, что только тёмные окна на противоположной стороне улицы выдавали почти невидимые коробки домов. Кто-то в лаборатории включил свет. У всех было сонное настроение. Кто-то шелестел чертежами, кто-то лениво щёлкал ручками приборов... Заведующий лабораторией не то писал что-то, не то дремал. Ведущий конструктор соседней группы на листе бумаги рисовал какие-то каракули, тщательно выводя каждую завитушку. Как вдруг в коридоре послышался топот многочисленных ног, мужчина переводя дыхание кричал на весь коридор: «Самолёт..., самолёт..., упал, на дома, на заводские дома, самолёт!..» Все оцепенели! Кто-то кинулся звонить домой, кто-то бросился к вешалке и начал одеваться... Паническое настроение мгновенно охватило всех! Все бросились на проходную, а там уже было настоящее столпотворение! Вахтёры наотрез отказывались пропускать. Кто-то, помоложе, перепрыгивали через ограждение, турникет... Когда наконец до вахтёров дошёл весь ужас происшедшего, турникет, увлекаемый толпой, завертелся как беличье колесо! На улице шёл, бежал, растекался людской муравейник... Вот сейчас нужно поворачивать к заводским домам... Но толпа почему-то двигалась в сторону, в сторону моего дома! Но, нет, повернула влево и вдруг стала замедляясь превращаться в людское море. Кругом стоял гомон, кто-то, что-то до хрипоты рассказывал, показывая разрушенную наполовину крышу типографии. Густой туман скрывал всё вокруг. На другой стороне проспекта еле-еле угадывались серые силуэты домов. Слева горел маршрутный автобус — четвёртка. Справа киоск «Союзпечать». Прямо, факелом, из разорванной трубы, горел газ... Чуть правее огромное пламя то стихая, то вновь разгораясь, полыхало, освещая густой туман. Вдруг раздался хлопок и в небо взвились ярко-белые искры, по-видимому горели магниевые сплавы... Я посмотрел вокруг. На земле валялись кирпичи, какие-то доски, провода листы шифера... Мужчина охватив окровавленную голову сидел на земле... Молодая женщина, перепачканная сажей, с распущенными волосами, держа на руках маленького ребёнка, с ужасом в глазах, бегала из стороны в сторону..., кого-то заносили в «Скорую»!

Утро следующего дня выдалось ясным, солнечным, как бы в насмешку над людским горем! Идя на работу, я не удержался и повернул к месту трагедии... Серый четырёхэтажный дом был как бы расколот на две половинки... И хотя за ночь вокруг был построен высокий сплошной забор, но и он не мог скрыть трагедии. Куча строительного мусора возвышалась до третьего этажа... На самом верху, на уцелевшей чудом стене висела газовая плита. На стене виднелись вырезанные из журнала картинки, расколотое зеркало... Большой грузовик медленно отъезжал от дома, увозя груду искорёженного металла... На рваном куске виднелись уцелевшие иллюминаторы, смотревшие в последний раз на высокое, голубое небо!


Трагедия 75-го.

Новгород. Трагедия 75-го. На следующий день, на месте падения ЯК-40.
Кранами грузят на трейлеры останки самолёта. Внизу видны группы
милицейского оцепления. Вдоль пешеходной дорожки за ночь
построен фанерный, непрозрачный забор!

КАН — КАН

Еду в автобусе, всё обыденно, впереди стоят две девицы — красавицы и о чём-то оживлённо разговаривают. Та, что ко мне передом, слушает широко открыв рот, та, что ко мне всем остальным, что-то рассказывает! За окном, то медленно проплывает, то подпрыгивает на ухабах городской пейзаж, какая-то дура, так визжит в мобильник, что у всех уши закладывает! Думаю о своём... Как вдруг со стороны девиц, доносится имя уважаемого в городе человека! Весь во внимании! А рассказ настолько интересный, что забыв про всё, проезжаю несколько лишних остановок!

Корпоративная вечеринка, под кодовым названием «Юбилейный вечер», состоялась естественно в ресторане, принадлежавшем естественно уважаемому человеку, как впрочем и остальное в городе: люди, фабрики, заводы, газеты и пароходы... Начинался вечер вполне цивильно, в стиле Буша — младшего! В смысле палка, типа железяка, на ней доска, типа трибуна. Подходили уважаемые люди, долго и нудно говорили здравицы в адрес юбиляра! Девушки, в русских народных костюмах с кокошниками на голове, поднесли юбиляру хлеб — соль, спели русско-цыганское: «К нам приехал, к нам приехал!..» Затем охранники бесцеремонно вытолкали кокошники из зала и собственно вечеринка началась! Публика, естественно или разумеется состояла, из худшей половины человечества! Ну, из какой же ещё?! Много говорили, ещё больше пили, ели... И вот когда уважаемые гости изрядно набрались... Появились снова девушки, но без кокошников, в смысле вообще без ничего! Загремела музыка и голенькие девушки, лихо станцевали русский народный танец — «КАН-КАН»! Высоко подбрасывая груди, ноги и всё остальное! Показывая охреневшей публике, вожделенные и не очень места! После третьего исполнения на «бис», VIP-персон как-то нехорошо потянуло на сторону и девушек быстренько стали разводить по «нумерам»! Ну, а тех, кто набрался так, что превратился в недвижимость, обслуживали прямо за столом!

Молоденькая официантка, осторожно ступая по скользкому полу, несла поднос для гостя, и неожиданно увидела, как девушка по вызову пытается что-то сделать с уважаемым человеком! Официантка от неожиданности поскользнулась, выронила поднос, и зажав рот рукой, бросилась в туалет! Где её, по словам современников, и вывернуло наизнанку! На шум и звон разбитой посуды, в зал высыпала вся кухонная челядь! Тётеньки, шибко в годах, с открытыми ртами, глядели на французскую камасутру и переглядываясь, качали головой! Как вдруг в зал влетел и выхватив пистолет с озверевшим тем, что у нормальных людей называется лицо, заорал на перепуганных тётенек: «Я вас, бля.., всех перестреляю, если кто протянет язык?!.» Отчего всех тётенек сразу, как-то нехорошо, потянуло в туалет, с одним желанием!.. Но появились охранники, выхватили пистолет и под руки увели... Как появился другой и плотоядно улыбаясь, стал совать каждой по тысячерублёвке, приговаривая: «Я вас прошу никому не рассказывать! Всё-таки уважаемые люди и вообще!..» Что тётеньки, на другой день, дружно, с радостью, и сделали! Когда сводили дебит с кредитом, то оказалось, что недопитого, недоеденного осталось ещё на два таких вечера! А почему бы и нет?! Ведь всё это, нажито «непосильным трудом»!


ЧЕЧЕНСКАЯ БАЛКА

Ура! Завтра едем в гости, к тёте Маше! Ну, наконец-то утро! Наскоро позавтракав, спешим на вокзал! Минут через пятнадцать, звякая, стуча и громыхая из-за поворота показался маленький паровозик — кукушка! Три, четыре вагончика вот и весь поезд. Наконец-то все расселись, чумазый машинист оглянулся назад и свиснув в паровозный свисток, тронул свой маленький поезд. Паровозик простучал по улице города, по мосту через Терек, и оказался на ровной долине. Насколько хватало глаз на восток и запад, до самого горизонта раскинулись колхозные поля. Лишь на юге глаза упирались на невысокие горы, чернеющие в переливающемся воздухе, наступающей жары! Вокруг было пустынно. Лишь вдалеке по дороге уходившей в сторону гор изредка пылили машины. Паровозик время от времени посвистывал неизвестно кому-то и зачем-то? А горы всё ближе и ближе надвигались, постепенно из чёрных превращаясь в зелёные. Редкие клочки леса, похожие на заброшенные сады, как-то разнообразили пейзаж. Паровозик подобрался к самому подножию, страшно пыхтя, вскарабкался на гору и остановился!

«Всё приехали, — сказала мама. — Это и есть Чеченская балка!» Небольшой рабочий посёлок, Чеченская балка, раскинулся на склоне глубокого оврага — балки! С трёх сторон его окружали складки гор и лишь на север, взору открывалась терская долина. Встреча была радостной! Мама с тётей Машей прослезились и ударились в воспоминания! А, мы, с её сыном Витьком, пошли осматривать окрестности «Сити». Витёк был значительно старше меня и уже где-то учился. Время прошло быстро и надо было возвращаться на вокзал. Кроме железной, другой дороги, здесь не было. Вскоре пришлёпал паровозик и мы поехали домой, в Моздок. Уже вечерело когда люди с тревогой заметили, что над горами собираются чёрные тучи. Белые облака вращаясь как огромные колёса переползают горы и устремляются в долину. Огромная белая башня росла всё выше и выше! На город надвигался ливень! Но напрасны были наши опасения, гроза прошла стороной, только слабенький дождь попрыскал на пыльные улицы.

На другой день по городу поползли страшные слухи... Уезжая от тёти Маши, мы и не подозревали, что этот день запомнится на всю жизнь! Да и сама жизнь многих людей и наша тоже, изменится... Проводив нас, тётя Маша решила сходить в степь, так в тех местах назывались участки ничейной земли. Все кому нужно, разрабатывали клочки земли под огороды. Покопавшись немного, тётя Маша вдруг заметила надвигающуюся тучу. Предчувствуя неладное, она поспешила домой. Но туча двигалась быстрее. И только она начала спускаться с горы, как на землю обрушился ливень, а затем крупные куски града. Торопясь, на больных ногах, тётя Маша еле передвигалась в потоке воды, который стекал со всех сторон, устремляясь в Чеченскую балку. Поскользнувшись, тётя Маша упала и поток понёс её вниз. Сопротивляться не было никаких сил... Прямо на пути потока, упёршись широко расставленными ногами, стоял молодой бычок. Из последних сил тётя Маша ухватилась за ногу бычка, тем и спаслась! А вокруг творилось невообразимое. Два мальчишки цепляясь друг за друга уносились потоком в долину. Стог сена высотой с пятиэтажный дом плыл как большой корабль. Люди прятались кто куда... В большой саманный дом набилось человек семьдесят. Как вдруг дом вздрогнул и начал под напором воды, разворачиваться на месте! Люди с ужасом выскакивали под летящий сверху ливень и град! Дом начал на глазах трескаться и разваливаться. Неожиданно ливень также быстро закончился, как и начался! Картина разрушений предстала перед жителями. В мгновение, птица, мелкий скот погибли, дома разрушены, двое мальчишек пропали без вести... Дни Чеченской балки были сочтены! Вскоре посёлок ликвидировали, а жителей переселили в другие населённые пункты. Проезжая на «кукушке», люди с удивлением рассматривали заброшенные, обвешанные плодами сады. И только кое-где видневшиеся плетни, да торчащие из земли фундамент говорили о когда-то кипевшей здесь жизни!


НАСИЛЬНИК

Так получилось, что первое моё место работы, была школа! Нет, не потому что объявились какие-то педагогические таланты! Не брали меня никуда из-за возраста и ещё более, инфантильного вида! Должность так себе, лаборант физкабинета. Да и зарплата соответственно, меньше не бывает! И был в моём ведении магнитофон, хороший и главное дорогой. Ну, там всякие вечера, линейки пионерские, праздники. И всё бы ничего, да стали меня станичные пацаны доставать! Дай, да дай магнитофон. Выпускной вечер, туда-сюда! Не выдержал однажды. Правда пацаны всё по-честному! В целости и сохранности! Вот только застукал их наш историк — парторг! Да-а-а! Ну, простили меня по-молодости... Вот и весна пролетела, май-июнь на носу... И чего мне взбрендило?! Подошёл к директору и тихо так: «Мне передали, что у нас хотят украсть этот самый магнитофон!»
 — Что же делать?!
 — А давайте спрячем его у вас в кабинете, в сейфе!
 — Ну, давай!
На том и порешили! И вот когда начался очередной урок, чтобы никто не видел, тайком, магнитофон и спрятали в сейф. На другой день прихожу в школу и чувствую какое-то оживление! Как обычно бесится ребятня, но что-то, как-то, более оживлённо! Поднимаюсь к себе на второй этаж, а там, столпотворение... Кругом на полу нажжёна бумага, мусор! Поднимаю голову — милиция!

Ночью некто, взломал дверь в мою лабораторию, а затем физкабинет и пионерскую комнату... Уборщица, она же сторож, запёршись в учительскую и кое-как дозвонилась за восемнадцать километров, в милицию! Дежурный в обратном порядке, участковому... Участковый, вечно пьяный Илюша, притащился к школе и начал что есть сил орать: «Выходите по одному, вы окружены!» Все в станице знали кто такой Илюша и чем это он может окружить?!. Не буду рассказывать, как меня терзали своими допросами в милиции... Я и сам был удивлён произошедшим и таким роковым для меня предсказанием! Скажу лишь, что хоть и не очень, но мне поверили и попросили о сотрудничестве... Конечно я бы станичников не выдал, да только я и сам был в догатках! И вот на фоне произошедшего попросил меня начальник милиции, Амирханов. «Дело у нас нераскрытое, — начал он издалека. — Магнитофон из клуба украли, и никакой зацепки?!» Но, вскоре магнитофон нашёлся!

Встречались парень с девушкой, или как тогда говорили — дружили! Это сейчас живут в так называемом гражданском браке! Типа, пока не залечу, замуж не выйду! А тогда?! Ну в общем, дело молодое! И очень хотелось девчонке похвастаться, а кому? Матери конечно, самому близкому человеку! Но мама по-своему отреагировала... И с криком: «Изнасиловали, обесчестили », — рысью помчалась в милицию! Как девчонка не отговаривала, ни в какую! «Пиши заявлэний, — мрачно сказал дежурный. — Прымим мэры!» Группа захвата попрыгала в «козелок», единственную машину в милиции, и парня доставили в КПЗ! Девчонка, очная ставка, то, да сё! Всё оказалось с согласия, в общем-то уже взрослых людей! Посмеялись над мамой и... Посадили парня! В ходе допросов оказалось, что это он спёр из клуба, этот злосчастный магнитофон! Да! Вот тебе и любовь — морковь!


Hosted by uCoz